На днях ресурс Kapital.kz в статье с громким заголовком «Экс-руководство Казкома слишком оптимистично смотрело на банк” дал позицию нынешнего председателя правления “Казкома” Ульфа Вокурки относительно текущего положения дел в этом финансовом институте. Попытка топ-менеджера мягко переложить ответственность на своих предшественников заставила нас задуматься, и мы решили восстановить ход событий.

Процитируем слова Вокурки по версии  Kapital.kz (выделения жирным шрифтом сделаны нами):

«Когда началась доскональная проверка Казкома, то есть due diligence со стороны Народного банка, Халык рассмотрел 80% около 80% нашего ссудного портфеля. Народный банк много чего увидел во время мониторинга, но оказывается не все. Прежнее руководство Казкома слишком оптимистически посмотрело на состояние дел в Казкоме, а именно на ссудный портфель МСБ. Банк был недостаточно подготовлен к решению этих (проблемных. — Ред.) вопросов. Таким образом, в Казкоме на 1 октября 2017 года в банке 48,1% проблемных активов, с просрочкой более 90 дней. Так, получается, что по показателю NPL наш банк не выполнил требования по пруденциальным нормативам Национального банка”.

После этого де-факто зубодробительного заявления, председатель правления “Казкоммерцбанка” попытался успокоить клиентов и вкладчиков финансового института: “Соответственно, мы с Народным банком обратились в Нацбанк и договорились о том, что до конца 2018 года мы будем отрабатывать показатель по NPL и доведем его до норматива 10% и менее. Над этим мы работаем».

Ну и заодно Вокурка проинформировал публику, что новое руководство “Казкоммерцбанка” уже достигло определенных успехов: «Но с июля по сентябрь банк заработал порядка 16 млрд тенге. Это дает нам основание предполагать, что мы и в дальнейшем будем работать в данном формате как самостоятельный универсальный банк, как член группы Халык”.

Далее в статье   Kapital.kz изложена позиция председателя правления «Народного банка Казахстана» Умут Шаяхметовой относительно будущего «Казкома».

Приведем цитату (выделения жирным шрифтом сделаны нами):

«Для нас первоочередная задача — это снизить уровень NPL. Есть несколько инструментов, как можно сделать это: через передачу токсичных займов в КУСА (компанию по управлению сомнительными активами) и списание их. Думаю, очень большой объем кредитов должен быть списан на внебаланс. Мы смогли досоздать провизии по плохим кредитам. Чуть ли не на половину мы должны будем улучшить кредитный портфель Казкома, будет и возвратность по старым кредитам, но она будет не такая высокая. Кстати, у Казкома сейчас достаточно высокий капитал, это создает определенный комфорт для дополнительного создания провизий”.

Таким образом, Умут Шаяхметова и Ульф Вокурка, с одной стороны, еще раз сообщили “городу и миру” о том, что “Казкоммерцбанк” по-прежнему имеет неудовлетворительное финансовое положение, с другой – они сделали все, чтобы не испугать финансовый рынок и клиентов как “Народного банка Казахстана”, так и “Казкома” размерами и глубиной проблем последнего.

Позволим себе не поверить вышеупомянутым господам топ-менеджерам. Ранее мы уже отмечали, что согласно казахстанской практике   новые владельцы и руководители бизнеса, приобретенного не на рыночных условиях, например, благодаря    давлению властей, прямо заинтересованы в том, чтобы завысить размер проблем, чтобы, во-первых, заранее снять с себя ответственность, если дело пойдет не так, во-вторых, столь же заранее приготовить колючки, на которые придется падать их предшественникам, если встанет вопрос о “козлах отпущения”.

В связи с этим есть смысл вернуться к вопросу, который и предыдущие владельцы «Казкома» в лице Кенеса Ракишева и Нуржана Субханбердина, и новые в лице Динары и Тимура Кулибаевых, а также их соратники тщательно обходят стороной. А именно: была ли продажа «Казкома» «Народному банку Казахстана» операцией по спасению последнего или таким образом глава казахстанского государства облагодетельствовал своих ближайших родственников в лице средней дочери и ее мужа?

Точного и исчерпывающего ответа на этот вопрос нет и при нынешней политической системе и практике в Казахстане быть не может. Однако цифры, которые мы нашли в отчетности «Казкома», косвенно свидетельствуют о том, что даже если Кенес Ракишев решил сам после покупки «БТА Банка» приобрести еще и  «Казкоммерцбанк», то  согласие его на продажу последнего «Народному банку Казахстана» всего за 1 тенге было вынужденным. Попробуем это доказать.

Ранее в казахстанской прессе уже отмечалось, что всего за 10 месяцев вкладчики «Казкоммерцбанка» забрали из него более 940 миллиардов тенге.  Например, в  заметке   «Tengrinews.kz” по этому поводу было сказано (выделения жирным шрифтом сделаны нами):

“Более 900 миллиардов тенге вывели из Qazkom вкладчики за десять месяцев, передает корреспондент Tengrinews.kz. Такие данные приводятся на сайте Национального Банка РК. По состоянию на 1 декабря 2016 года объем депозитов юридических лиц в банке составлял 2,083 триллиона тенге. Резкое снижение произошло к 1 января — до 1,47 триллиона тенге. Начиная с апреля 2017 года, когда на депозитах юрлиц лежало 1,41 триллиона тенге, этот показатель сокращается. В июле он составлял 1,37 триллиона тенге, в августе — 1,299 триллиона тенге, в сентябре — 1,295 триллиона тенге, в октябре — 1,237 триллиона тенге. Таким образом, с декабря 2016 года до 1 октября 2017 года объем депозитов юрлиц в банке снизился на 845 миллиардов тенге. Объем депозитов физических лиц за этот же период времени также снизился с 1,474 триллиона тенге до 1,376 триллиона тенге — на 94,3 миллиарда тенге. В общей сложности за период с 1 декабря 2016 года по 1 октября 2017 года из Qazkom вкладчиками было выведено около 940 миллиардов тенге”.

Из  процитированного выше текста четко видно, что основной объем отттока депозитов юридических лиц пришелся на декабрь 2016 года, когда он составил 613 миллиардов тенге. Однако в опубликованных в казахстанской прессе материалах нет упоминания структур, которые бы за один месяц изъяли из “Казкоммерцбанка” столь крупные суммы. По нашему мнению, вряд ли причиной такого катастрофического исхода вкладов юридических лиц стали и некие разговоры на рынке – такое поведение характерно скорее для физических лиц и мелких вкладчиков из числа юридических лиц.

Мы подозреваем, что большая часть из 613 миллиардов тенге, “покинувших” “Казком” в декабре  2016 года, принадлежала государственным и квазигосударственным структурам. А решение об их отзыве было  принято по прямому указанию властей, причем принятому на самом высоком уровне.

Подтверждение этим подозрениям мы нашли в отчетности самого банка в разделе под названием “Средства клиентов”. Согласно официальным данным, по состоянию на 30 сентября 2016 года общий размер средств клиентов составлял 3472 миллиарда тенге, в том числе категории “Общественные организации и объединения” – 417 миллиардов. А уже на 31 декабря 2016 года таковые составили, соответственно, 2915 миллиардов и 7 миллиардов. То есть за четвертый квартал прошлого года общий отток средств клиентов “Казкоммерцбанка” составил 557 миллиардов, из которых на “Общественные организации и объединения” пришлось 410 миллиардов.

Мы затрудняемся определить, какие казахстанские “Общественные организации и объединения” располагают такими гигантскими суммами,  единственный возможный вариант — АО “Единый Национальный Пенсионный фонд”. То есть, похоже, что именно ЕНПФ отозвал в конце 2016 года из “Казкоммерцбанка” свои миллиарды. Спрашивается, зачем? Чтобы оказать давление на тогдашнего мажоритарного акционера банка Кенеса Ракишева?

Очевидно, что ни сам Кенес Ракишев, ни подконтрольные ему топ-менеджеры “Казкоммербанка” не могли компенсировать уход сразу 613 миллиардов тенге, причем всего за месяц. Ведь это возможно только за счет привлечения крупного стратегического инвестора, причем только зарубежного, поскольку внутри Казахстана частные структуры, так или иначе независимые от Акорды, подобными суммами точно не располагают.

И хотя тогда Национальный банк РК оказал “Казкому” финансовую поддержку в сумме 401 миллиарда тенге, эти денежные средства подлежали возврату уже в марте 2017 года. В итоге Ракишев попал в ловушку, из которой у него не было иного выхода, как сдаться на милость победителей.

Ну а далее события развивались так: Национальный банк РК, то ли реагируя на уход 613 миллиардов из «Казкома» и быстрое ухудшение   финансового положения  до катастрофического, то ли чтобы оказать еще более сильное давление на  Ракишева, проинформировал рынок о проблемах в банке. Для этого он 20 декабря опубликовал сообщение о ситуации (выделения жирным шрифтом сделаны нами): «Правление Национального Банка ранее приняло решение о предоставлении АО «Казкоммерцбанк» краткосрочного финансирования на сумму 400,8 млрд. тенге, учитывая системную значимость банка. Заем предоставлен в целях обеспечения дополнительного запаса ликвидности для исполнения обязательств перед клиентами банка».

Судя по всему, именно эта информация спровоцировала дальнейший отток денежных средств из «Казкома», динамику которого и описал «Tengrinews.kz”. Однако это уже не имело никакого значения, потому что оказавшись перед выбором, точнее полным отсутствием такового,  Ракишев согласился на сделанное ему предложение. Кем оно было сделано, мы говорить не будем, поскольку не располагаем  доказательствами, но, похоже, отказаться зятю Имангали Тасмагамбетова было нельзя никак.

В результате уже 24 января 2017 года Национальный банк РК разместил на своем сайте новое информационне сообщение, в котором подтвердил начало переговоров между “Народным банком Казахстана” и “Казкоммерцбанком”.  И в итоге всей этой спецоперации   государство выделило через «БТА Банк» на спасение «Казкома» 2,4 триллиона тенге,  а последний за 2 тенге достался средней дочери Нурсултана Назарбаева и ее мужу — Динаре и Тимуру Кулибаевым.